детский сад по-японски.

Японцы относятся к детям с особой любовью. Еще в начале прошлого века российский ученый-японовед Г.Востоков подметил, что японцы воспитывают детей «с такою мягкостью и любовью, что не действует угнетающим образом на душу детей. Никакой ворчливости, никаких строгостей, почти полное отсутствие телесных наказаний; давление на детей оказывается в такой мягкой форме, что кажется, будто дети сами себя воспитывают и что Япония – детский рай, в котором нет даже запрещенных плодов…» Подобные принципы японцы стараются использовать и в современных дошкольных учреждениях.
На пути развития

Первый детский сад в Японии был открыт в 1876 году. Посещать его могли только дети обеспеченных родителей. В программу образовательной реформы дошкольное образование включили после Второй мировой войны.

В 1947 году был принят закон об образовании, в рамках которого прописывалась деятельность детских садов (предназначенных в первую очередь для обучения детей), и закон о благополучии детей, на основании которого создавались центры по уходу за детьми (основная функция которых – уход за ребенком). Детские сады и сейчас подчиняются Министерству образования, науки и культуры, в то время как центры по уходу за детьми – Министерству здравоохранения.
«Каждый ребенок ценен сам по себе»

Согласно закону об образовании 1956 года обучение в детском саду разделялось на шесть основных направлений: здоровье, межличностные отношения, окружающая среда, язык, музыка/ритм, рисование/рукоделие. Данный закон содержал достаточно авторитарные формулировки – «дети должны», «нужно заставить детей понять» и др.

В связи с развитием системы дошкольного образования, в начале 1980-х годов был инициирован процесс пересмотра законодательства и эффективности работы детских садов. Результаты исследований, проведенных под руководством Министерства образования, науки и культуры, показали, что во многих садах вместо приятной атмосферы игры и побуждения любознательности детей педагоги придерживались учебного плана, ориентированного на конкретные цели. Кроме того, оказалось, что в некоторых детских садах детей обучали письму и счету, что шло вразрез с основной идеей дошкольного образования (принятия детства как самоценного возрастного периода). Министерство образования, науки и культуры вынесло предупреждение таким садам о недопустимости учебного плана, ориентированного на освоение конкретных предметов и навыков. В результате в 1990 году был создан новый образовательный план. В нем акцент делался на том, что каждый ребенок ценен сам по себе, вне зависимости от его характеристик и способностей. Вместо шести основных направлений осталось пять – здоровье, социальные отношения, окружающая среда, язык и выражение чувств.

В конце 1990-х в новых национальных стандартах дошкольного образования особое внимание было уделено созданию физической и психологической среды, которая должна способствовать пониманию ребенком важности его связи с окружающими людьми. Сейчас во многих дошкольных учреждениях Японии существуют программы, направленные на привлечение взрослых к сотрудничеству с детским садом. Некоторые сады приглашают пап для того, чтобы те рассказывали о своей работе; другие – принимают мам, которые проводят целый день с детьми. Такие встречи также помогают работникам садов создать наиболее подходящий учебный план, учитывающий особенности жизни ребенка как в семье, так и в данном конкретном районе города.
Частный или государственный?

В настоящее время дошкольное образование в Японии не является обязательным. Так что в этой сфере встречается большее разнообразие и гибкость, чем на других образовательных уровнях. Детские сады и центры ухода разделяются на государственные и частные. Около 80% детских садов и 60% центров по уходу за ребенком принадлежат частному сектору. По сравнению с частными в государственных образовательных учреждениях зарплата персонала выше, рабочий день существенно короче, а нагрузка меньше (благодаря укомплектованности штата). В частных детских садах из-за нехватки кадров нередко, чтобы снизить родительскую плату, количество детей в группе доходит до 40 человек, на которых приходится 1 педагог.
Образование для воспитателей

В детских садах и в центрах по уходу работают в основном женщины, многие из них (около 60%) моложе 30 лет. Представители сильного пола в большинстве случаев занимают руководящие посты – половина директоров детских садов – мужчины.

Чтобы стать воспитателем детского сада, после окончания школы необходимо пройти двухгодичное (или четырехгодичное) обучение, которое ориентировано на практические аспекты взаимоотношения с ребенком. Значительное внимание в процессе обучения уделяется освоению методик занятий по рисованию, театру, труду, оригами, физической культуре, музыке и другим областям. В рамках обучения также преподаются курсы по детской психологии, физическому и умственному здоровью детей, питанию и социальным взаимоотношениям.

Воспитателем центра по уходу за ребенком можно стать, лишь получив аттестат об окончании школы. Тем не менее большинство воспитателей центров имеют неоконченное высшее образование, некоторые из них окончили программы, аналогичные тем, что являются обязательными для педагогов детских садов.
Как попасть в детский сад

Родители, которые хотят определить ребенка в детский сад, обращаются в муниципальный офис. Чиновники рассматривают, насколько малыш попадает в группу «нуждающихся в уходе детей» (к таковым, в первую очередь, относятся дети физически больных родителей, дети с одним родителем, дети из малообеспеченных семей и т.д.), и принимают решение. Если ребенка берут в детский сад, то размер ежемесячного взноса за услуги детского сада будет зависеть от дохода семьи – чем он выше, тем выше и плата. В случае, если ребенка не берут в государственное дошкольное учреждение, родители обращаются в частные учреждения. При этом, чем меньше возраст ребенка, тем дороже будет стоимость услуг. Некоторые частные детские сады обходятся дороже частных университетов. Однако в целом, благодаря тому, что частные сады получают дотации от государства, на практике они доступны большинству родителей. Например, центр по уходу за ребенком (работающий в режиме 8-часового рабочего дня 5 дней в неделю) будет стоить среднеобеспеченным родителям четырехлетнего малыша 130–150 долларов в месяц.
От центров по уходу за детьми до «детских отелей»

Центры по уходу за детьми принимают детей, начиная с 3 месяцев. Обычный режим работы центра – с 7 утра до 8 вечера. Правда, в последнее время стали популярны центры, которые предоставляют свои услуги в ночное время, а также «детские отели», работающие круглосуточно. В среднем центр принимает около 90 детей, на которых приходится более 25 сотрудников, работающих полный день, и более 10 сотрудников – неполный день. Количество персонала зависит от возраста детей. Для детей первого года жизни соотношение педагогов к детям – 1:3, для детей от года до трех – 1:6, а для дошкольников старше 3 лет – 1:20. В детских садах детей принимают с 3 лет, хотя в последнее время в Министерстве образования, науки и культуры Японии обсуждается вопрос о том, чтобы позволить родителям отдавать в сад двухлетних детей.

Согласно статистическим данным, около 47 дошкольников от 3 до 5 лет посещают детские сады, 30% – центры ухода за ребенком, а остальные дети остаются дома под присмотром близких. Если сравнивать посещение дошкольных учреждений японскими и европейскими детьми, то можно с уверенностью сказать, что первые гораздо в большей степени вовлечены в дошкольное образование.
Должны ли дошкольники учиться

Во многих учебных планах дошкольных образовательных учреждений подчеркивается, что:

1. Каждый ребенок должен понять, что он – один из многих, поэтому мнения других необходимо уважать;

2. Детям важно усвоить, что существует наиболее приемлемый способ выполнения различных дел и на его освоение стоит потратить время и силы.

С европейской точки зрения сразу бросается в глаза отсутствие указания на формальную сторону обучения – нет и намека на то, что ребенок должен учиться считать или писать. Нужно сказать, что и на практике в детских садах не учат ни письму, ни счету. Основная цель дошкольного учреждения – научить детей учиться, то есть сформировать способности, которые в дальнейшем (при поступлении в школу) позволят им овладеть необходимыми навыками. Однако в последнее время часть педагогов начала отстаивать западную идею «когнитивно-ориентированного обучения», то есть как раз обучения конкретным знаниями и умениям. Данное направление критикуется многими японскими авторами за то, что его осуществление предполагает игнорирование указанных выше направлений работы, а в сфере когнитивного развития сводится лишь к счету и письму, которые представляют небольшую часть познавательных способностей.
Скрипка Сузуки для одаренных

Одним из направлений работы в дошкольном образовании Японии является обучение одаренных детей. Однако одаренность понимается не как нечто единичное, уникальное, данное природой свыше, а как то, что можно взрастить во многих. Широко известен (как в Японии, так в США и Европе) метод обучения игре на скрипке Сузуки. Его можно сформулировать следующим образом – начинать обучение как можно раньше и заниматься как можно больше с хорошими педагогами. Как отмечал Сузуки, при соблюдении этих правил талант будет доступен всем детям. Сам доктор Сузуки начинал учить игре на скрипке трехлетних детей, и они добивались успеха.
«Возможность почувствовать себя членом группы»

В исследовании Дж.Тобин взрослым задавался вопрос о том, что является главной целью обучения в детском саду. Более 80% опрошенных японцев ответили, что это «переживание эмпатии», в то время как в США подобный ответ встретился лишь в 39% случаев. Также более 60% взрослых в Японии отметили «возможность почувствовать себя членом группы». В сравнении с этим, например, в Китае и США данный ответ не был столь популярен. Если говорить о социализации, то к окончанию дошкольного возраста в Японии от ребенка ожидается, что он:
1. ведет себя как член группы;
2. внимателен к нуждам членов группы;
3. умеет слушать других;
4. умеет отвечать на вопросы;
5. умеет участвовать в групповых формах деятельности (в особенности в таких групповых ритуалах, как принятие пищи, уборка помещения и различные игры).
Особая практика образования

«При встрече с японскими детьми в глаза бросается их уровень обученности, самостоятельность и уверенность в себе», – отмечала Дж.Уитберн. В 1995–1996 годах под ее руководством было проведено сравнительное исследование, направленное на оценку достижений японских и английских детей 6–7 лет в области математики. В Англии к шести годам все дети уже на протяжении года посещали подготовительные к школе классы, и потому английские дети показали более высокие результаты, чем японские школьники. Однако через год оказалось, что японские дети значительно перегнали своих английских сверстников по осведомленности в математике. Очевидно, что подобные результаты основываются на особой практике дошкольного образования. Основной акцент в дошкольном образовании в Японии делается как раз не на обучении детей тем или иным предметам, а на развитии навыков самостоятельного действия как члена группы.

Например, в классе каждый из учеников берет на себя роль лидера («тобана»). Тобан помогает учителю раздавать материалы, необходимые для проведения занятий, следит за дисциплиной в классе, руководит обсуждением различных вопросов, несет ответственность за чистоту помещения, сбор учащихся перед началом занятий и т.д. Поскольку каждый принимает на себя эту роль, то детям предоставляется возможность не только контролировать сверстников (что, безусловно, способствует развитию впоследствии самоконтроля), но и ощутить на себе последствия принятых коллективом решений.
«Пожалуйста, будьте настойчивы в своих стараниях!»

Часто в детском саду можно услышать слова «Гамбате кудасай!», что означает «Пожалуйста, будьте настойчивы в своих стараниях!». Выполняя задания педагогов, дети усваивают очень важный принцип – мастерство достигается усилием. Именно усердие высоко ценится в японской культуре. При этом взрослые подчеркивают опять же групповую принадлежность ребенка, что проявляется, например, в следующем правиле: если ребенок закончил выполнение задания, то перед тем, как сообщить об этом воспитателю, он должен убедиться, что и его сосед также справился с ним. Подобная ориентация на коллектив проявляется и в не связанных с обучением моментах – например, в Токио, начиная с первых дней школьного обучения, дети добираются до школы в группах, которые возглавляет один взрослый.

Всю практику воспитания в дошкольном учреждении можно разделить на три части: мероприятия, связанные с выполнением установленных норм, свободная игра и деятельность, организуемая педагогом.
Выполняя установленные нормы

Наличие норм и ритуалов необходимо, по мнению японцев, для создания безопасного, предсказуемого для ребенка окружения. Каждый день известен заранее, что позволяет малышу постепенно обретать уверенность в себе, быстрее включаться в групповую деятельность. Дети знают, что от них ожидается и как необходимо себя вести. Например, когда малыши приходят в детский сад, то они должны повесить свою куртку на крючок, положить обувь в шкафчик, надеть сменную обувь, зайти и сесть в круг вместе с остальными детьми, в то время как педагог играет на фортепьяно. Когда все дети рассаживаются, каждый ребенок (по кругу) приветствуется педагогом: это позволяет малышу почувствовать свою значимость и принадлежность к группе детского сада. Нужно сказать, что, например, в английских детских садах такая организация приветствия считается излишней и носит более неформальный характер. Одним из важных ритуалов в рамках дошкольного учреждения, также позволяющим ощутить ребенку групповую принадлежность, является прием пищи. Дети достают свои циновки и вместе с воспитателями приступают к трапезе. При этом дети объединены в группы по 5–6 человек.
Свободная игра

Свободная игра заключается в том, что дети делают то, что хотят – рисуют, строят модели, участвуют в сюжетно-ролевых играх и т.д. Это позволяет установить более тесные контакты со сверстниками, столкнуться с конфликтами и самостоятельно их разрешить. Хочется подчеркнуть, что свободная игра в Японии свободна от вмешательства взрослого. Если в США ребенок, который столкнулся с агрессивным поведением, станет жаловаться воспитательнице, и та будет разбираться в конфликтной ситуации, то воспитанник японского детского сада самостоятельно найдет способ уладить конфликт. Основная роль здесь отводится группе и ее давлению на обидчика. При этом, правда, японские педагоги всячески подчеркивают, что агрессивное поведение носит не умышленный характер, а является следствием непонимания. При этом решение конфликта всегда является для воспитателя поводом для похвалы ребенка, который нашел выход из ситуации.
В то же время в целом похвала и наказание в практике дошкольного учреждения являются не столь значимыми, как в европейских странах и США. Японские педагоги убеждены, что развитие самостоятельности возможно лишь в том случае, если малыш создает собственные ценности, что осуществимо только в свободной среде. Можно наблюдать, как в детском саду дети выходят из группы и ходят по коридорам, заходят в другие группы или направляются прямо к директору – дошкольник действительно может идти туда, куда он считает нужным. Педагоги не препятствуют такому перемещению – функция инструктирования возлагается на сверстников, и «одинокие путешественники» всегда знают, куда и когда нужно вернуться. В такой свободе выражается главная, по мнению японских педагогов и родителей, ценность дошкольного образования – сохранение детства в ребенке. Дети принимаются такими, какие они есть – энергичными, любознательными, и на основе такого принятия у малышей возникает уверенность и желание принадлежать к группе.
Вместе с педагогом

Организуемая педагогом деятельность также отличается от практики европейских и американских детских садов. Большая роль здесь отводится физической активности – играм с мячом, бегу, танцам и др., что в связи с возникшей проблемой лишнего веса у дошкольников актуально и в других странах. Любая деятельность, организуемая воспитателем, имеет четкую цель: движение направлено на развитие координации; музыка – на развитие ритма, слуховой памяти и навыков счета; рассказ – на обогащение словарного запаса и развитие языка. В то же время организованная педагогом деятельность всегда так или иначе связана с запросом, который исходит от ребенка. Например, С.Тейлор в детском саду города Кавасаки увидела, как мальчики в коридоре пинали крышки от банок. Заметив это, многие дети стали искать крышки и подражать действиям ребят. Вместо того, чтобы пресечь подобное поведение, педагог предложил детям нарисовать крышки, обсудить различия между ними и придумать различные игры с крышками.
На пути к самостоятельности

В садах также присутствует очевидная направленность на приобретение ребенком реального опыта взаимодействия с миром. Так, например, в одном из токийских детских садов дети (начиная с пяти лет) регулярно самостоятельно создают постройки на открытом воздухе (домики для детской площадки, лодки и т.д.).

С этой целью им раздаются строительные инструменты и материалы. Перед детьми ставится конкретная проблемная ситуация и малыши с удовольствием приступают к ее решению. В процессе строительства они понимают, что для покраски крыши дома нужно встать на стул, а для правильного крепления дощечки недостаточно одного гвоздя. На родительском собрании директор детского сада предупреждает родителей, что педагоги будут наблюдать за выполнением детьми этого проекта, но избежать травм, скорее всего, не удастся; однако, по его мнению, для ребенка важно научиться оценивать опасность при работе с инструментами, иначе он никогда не сможет относиться к ним подобающим образом. Представить эту картину в американском или европейском детском саду крайне сложно.
На ошибках учатся

Одной из техник работы с детьми является рефлексия, или интроспекция поведения («хансей»). Эта техника применяется как дома, так и в дошкольных учреждениях Японии. Фактически «хансей» состоит в том, что взрослый вместе с ребенком анализирует его поведение, чтобы изменить его. Подобная техника может быть проиллюстрирована ситуацией, которую наблюдала С. Тейлор: «Четырехлетний малыш пришел в новый для него детский сад. Через некоторое время он стоял у ящика и плакал. Оказалось, что у него пропала игрушка.

К нему подошла воспитательница узнать, в чем дело. Заподозрив в происшедшем двух ребят, которые стояли рядом, она спросила их:
– Разве Кадзуки (имя мальчика) просил прятать его игрушку?
– Нет.
– Может быть, вам было бы приятно, если бы кто-то спрятал ваши вещи?
– Нет.
– Кадзуки – новичок. Он плачет. Подумайте, как можно сделать ему лучше.
– Мы отдадим ему игрушку и пойдем играть вместе с ним».

Подобная техника применяется воспитателями постоянно и за счет вплетенности в жизнь ребенка, позволяет ему быстрее переориентироваться с собственных эгоцентричных интересов и научиться учитывать потребности и интересы других людей.
Бег и крик поощряются

Но больше всего удивляет общее отношение педагога к ребенку. Как пишет Л.Пик, секрет профессионализма японских воспитателей заключается в том, что они умело используют социальные механизмы взаимодействия, терпеливо, но настойчиво обращаясь к ребенку, не допуская проявлений власти, грубых слов или физических наказаний. Японцы считают, что главное в детском саду – сохранить детскую природу ребенка. Поэтому, например, детей, которых по результатам психологической диагностики можно отнести к гиперактивным, японские педагоги считают энергичными и любознательными, но не проблемными, и относятся к их поведению с юмором и теплом. Вообще, шумные, подвижные дети в Японии вызывают меньше проблем, чем в других странах, поскольку в детском саду не предполагается, что малыши должны контролировать свой голос или поведение. Наоборот, бег и крик поощряются педагогами, поскольку являются, по их мнению, выражением силы (энергетической составляющей) характера ребенка.
Драться разрешается

Своеобразное решение находит и проблема физического насилия среди детей. Если в Европе и Америке случаи драки между детьми рассматриваются как асоциальное поведение, то в Японии отношение к подобным инцидентам иное. В детском саду педагоги фактически игнорируют такие происшествия и вмешиваются не для того, чтобы наказать зачинщика, а с целью установить гармоничные отношения между детьми, вошедшими в конфликт (например, педагог старается донести до детей, что в конфликте виноваты всегда оба действующих лица, и демонстрирует детям, как можно извиниться). Сам акт насилия не считается преступлением – по мнению японских педагогов, это следствие социальной незрелости, неспособности сказать о своих чувствах.
В качестве примера можно рассмотреть описание поведения четырехлетнего мальчика Сатору во время занятий в детском саду, приведенное Л.Пик: «Педагог читает рассказ, дети слушают. Сатору толкает двух девочек, затем начинает толкать мальчика рядом с ним. Воспитатель не обращает внимания. Сатору вскакивает со своего места и начинает толкать других детей. Ассистент педагога подходит к Сатору, кладет ему руку на плечо и улыбается… Сатору отмахивается, сбрасывает руку ассистента, подбегает к девочке, бьет ее, та начинает плакать. Учитель останавливает чтение и говорит: «Если ты будешь делать то, что не нравится твои друзьям, они будут плакать». Затем он продолжает чтение… Сатору ударяет ассистента педагога, начинает бегать по комнате…»

После увиденного Л.Пик обратилась к педагогу за разъяснением, и вот что он сказал:
«Сатору вырос очень избалованным. В семье он старший ребенок и родители уделяют ему не так много внимания, как он хочет… Одни дети могут сказать «приходи в мой дом пить чай» и так они заводят друзей, другие действуют проще – они как щенки набрасываются и ждут, что за ними погонятся… Мы говорим Сатору, что ему нужно быть осторожнее, иначе никто не станет с ним дружить. Он не знает, как общаться с другими, но если отделить его от них – он никогда не научится ладить со сверстниками».

Приведем также выдержку из буклета, в котором, по нашему мнению, отчетливо представлена позиция японских дошкольных работников по отношению к агрессивным проявлениям детей:
«…Драка между детьми – важный опыт социального взаимодействия. Через него дети научаются сообщать о своих потребностях и уважать потребности других людей… Если родители с малых лет будут говорить ребенку «не дерись», «играй вместе с другими дружно», то его естественные наклонности будут подавлены… В этом случае дети будут прибегать и ябедничать… и взрослым придется решать за них все проблемы».
Нужен ли дошкольникам телевизор?

Говоря о работе с детьми в японских детских садах, нельзя не упомянуть об использовании современных технологий в практике образования. В 1950 году была создана Национальная японская федерация учителей по изучению использования радио и телевидения в образовании, а к 1989 году более 70% детских садов использовали в своей работе телевизионные программы для малышей (начиная с 2 лет). По данным Министерства образования, науки и культуры, в Токио дети, начиная с 3 лет, смотрят телевизор в среднем около трех часов в день. Данная статистика обернулась критикой применения телевидения в дошкольных учреждениях, поскольку дети «и так много времени проводят перед экраном». Кроме того, большинство педагогов еще в начале 1990-х годов отмечали загрязнение языка как результат подражания телевизионной рекламе и различным программам. Также 70% воспитателей убеждены, что агрессивное поведение дошкольников является следствием просмотра соответствующих сцен насилия. Поэтому однозначного мнения по применению телевизионных и компьютерных технологий в дошкольном образовании Японии на сегодняшний момент нет.
Семья и «хито»

Японские родители, в отличие от европейских, стараются поддерживать тесную связь с ребенком. Проявляется это в отношениях малыша и его матери. Что касается отцов, то, по данным исследований, по сравнению с американскими и немецкими японские папы меньше всего проводят времени со своими малышами. Японские матери достаточно долго носят малышей на спине, спят вместе с ними в кровати. Такая вседозволенность с западной точки зрения может рассматриваться как условие развития эгоистичности, в то время как в Японии состояние счастья у ребенка рассматривается как наиболее значимое условие развития таких навыков, как сотрудничество, умение идти на компромисс, а также честность и откровенность (все это в Японии обозначается одним словом – «сунао»).

Нужно сказать, что вообще слово «люди» («хито») применяется лишь по отношению к тем, кто не входит в данную семью. В Японии подчеркивается, что ребенок не может вести себя с другими людьми так, как он ведет себя дома. С семьей малыш может быть жадным и эгоистичным и это не будет чем-то неправильным, наоборот, такое поведение будет говорить о безусловном доверии ребенка, ведь с родными он такой, каким он хочет быть. Подобная позиция японских родителей видна в следующем интервью:
– Чему, в первую очередь, должен научиться ребенок?
– Не быть причиной неприятностей других людей. Не делать того, что бы отвернуло других людей от него.
– Когда вы говорите «людей», то имеете в виду кого?
– Людей вне семьи, конечно.

Предполагается, что если дома ребенок может быть зависимым и безвольным, то в общении с другими он должен уметь дать отпор. Вот почему, приходя в детский сад, дети сталкиваются с тем, что их поведение должно серьезно поменяться.
«Работай усердно!»

Когда в США мама провожает ребенка в детский сад, то она желает ему хорошего дня, а когда забирает его, то обычно спрашивает о том, понравилось ли ему сегодня пребывание в саду. В Японии, когда мама отправляет ребенка в сад, она говорит: «Работай усердно! У тебя все получится!» Конечно, японские матери не ожидают, что их дети будут весь день работать, однако такие слова не могут не отразиться на отношении ребенка к миру. В японской культуре усердие и старание ценятся больше, чем индивидуальные результаты в обучении.

Признание важной роли семьи в воспитании ребенка во всех японских детских садах выражается в том, что педагог составляет ежедневные записи по каждому ребенку, которые касаются сна и питания ребенка. Эти записи передаются родителям, а утром родители передают свои записи о поведении ребенка дома. В некоторых детских садах обязательным требованием является даже измерение родителями температуры ребенка. Не нужно думать, что все японские родители с удовольствием рассказывают о тех проблемах, с которыми они сталкиваются дома. Избегание открытой конфронтации между родителями и педагогами является принципом, которому следуют обе стороны. Предполагается, что та или иная проблема в поведении ребенка «всплывет» в момент, когда родитель приводит или забирает ребенка, или же когда он посетит детский сад в родительский день. Тем не менее в записках педагога может быть обращение к родителям по поводу того, какое поведение ребенка является желательным, а какое – нет.
В любом случае понятно, что ежедневная необходимость наблюдения родителей за собст­венным малышом позволяет выстроить взаимодействие дошкольного учреждения и семьи, обеспечивая педагогов дополнительным механизмом социального контроля, а также заставляет самих родителей быть более внимательными к ребенку.
Проблемы остаются

В заключение отметим, что в настоящий момент японское дошкольное образование не лишено разногласий и противоречий. В качестве первой проблемы можно указать на несогласие большинства родителей и педагогов с усилением частного сектора в дошкольном образовании, поскольку это приводит к снижению качества образовательных программ. Второй проблемой является повышение роли академических успехов детей (несмотря на декларируемую социальную направленность дошкольного образования) – ряд престижных детских садов принимает лишь одного из пяти трехлетних детей на основе конкурсного отбора. В результате в Японии появились учреждения, специализирующиеся на подготовке двухлетних детей к поступлению в детский сад.
Таким образом, мы видим, что в дошкольном образовании Японии есть тенденции, сходные с нашим образованием. Например, и в японских дошкольных учреждениях, и в наших педагог вынужден балансировать между необходимостью подготовки детей к школе и возможностью ребенка полноценно проживать дошкольное детство. Вместе с тем имеются и определенные отличия. Прежде всего, они касаются отношения педагогов к агрессивному поведению дошкольников. Особого внимания также заслуживает опыт работы воспитателей с родителями. Общая ориентация дошкольного образования на развитие рефлективности ребенка, поддержку его инициативы, организацию стабильного окружения позволяет говорить о различии содержательных акцентов деятельности дошкольных работников, что может выступить в качестве основания для осмысления организации отечественного дошкольного образования.

Школа
Расписание уроков
Так же, как и в России, но в отличие от США, начальная и средняя школы обычно находятся в 5-10 минутах ходьбы от дома учащегося. Разумеется, в сельской местности школа может быть и существенно дальше.
Занятия в школе обычно начинаются в половине девятого утра. Каждый понедельник перед началом занятий ученики строятся на "линейку", и перед ними в течение 15 минут выступает директор школы. В прочие дни это время отводится для общешкольных объявлений и отмечания посещаемости. Прилежному посещению школы придается в Японии большое значение. Тем не менее, прогульщик может сбежать из школы после первого урока.
Продолжительность уроков в начальной школе - 45 мин, в средней и старшей школах - 50 мин. Между уроками организуются небольшие перемены по 5-10 мин, после четвертого урока (примерно в половине первого) обычно организуется большая перемена на обед - около 60 минут. Учеников, пытающихся начать есть принесенные из дома завтраки до официального начала обеда, наказывают, особенно если они едят во время уроков.
В начальной школе редко бывает больше четырех уроков в день. В средней школе их число может доходить до шести.
В начальной школе домашних заданий нет, в средней же и старшей школе домашние задания бывают очень большими, поэтому, несмотря на наличие выходных, старшие японские школьники - самые занятые люди в стране.
Школа в Японии делится на три ступени:
• Начальная школа (1-6 классы) — сёгакко ,
• Средняя школа (7-9 классы) — тюгакко ,
• Старшая школа (10-12 классы) — котогакко .
Нумерация классов не сквозная, как в России, а внутренняя — «первый класс начальной школы», «второй класс средней школы» и так далее. Параллели обычно обозначаются буквами латинского алфавита: 1-A (первая параллель первого класса), 1-B (вторая параллель первого класса) и так далее, или же цифрами: 1-1, 1-2 и так далее.
Начальная и средняя школы в Японии обязательны для всех и бесплатны. Старшая школа не обязательна, но около 95% процентов продолжают учебу по окончании средней школы. 48% закончивших учебу в старшей школе поступают в колледж (обучение в течение 2 лет) или в университет (обучение в течение 4 лет).
Обучение в старшей школе и в университете платно всегда, но в государственных учреждениях оно дешевле. Существуют также платные частные начальные и средние школы. Во всех платных учреждениях можно учиться бесплатно или получить большую скидку, если выиграть конкурс стипендий.
Матери-японки, как правило, очень внимательно относятся к успехам их детей. Они поддерживают тесный контакт с учителями, участвуют в жизни школы, в случае болезней детей иногда даже ходят вместо них на уроки и конспектируют лекции. Таких мамаш-фанатичек называют «киёику мама» .
Сами дети при этом часто «сидят на шее» родителей примерно лет до 25-30, когда они начинают зарабатывать достаточно, чтобы прокормить себя сами.
Учебный год
Учебный год в Японии делится на три триместра и начинается 6 апреля. Первый триместр продолжается до 20 июля, затем идут большие летние каникулы, 1 сентября начинается второй триместр, зимние каникулы идут с 26 декабря, и последний, третий, триместр продолжается с 7 января по 25 марта. Затем идут небольшие весенние каникулы, во время которых происходит переход из класса в класс. Точные даты начала и конца триместров бывают разные в разных школах.
Начало учебного года в апреле связано с тем, что в это время в Японии весна вступает в полную силу и начинает цвести сакура. Существует движение за перенос начала учебного года на 1 сентября, но оно не пользуется большой популярностью.
На время каникул учащиеся получают домашние задания. Иногда они продолжают учиться и на каникулах (на специальных курсах), если недостаточно хорошо учились во время триместров. Ученикам начальной школы рекомендуется вести на каникулах «дневники в картинках» — картинки заменяют пробелы в знании кандзи и развивают умение ученика писать и рисовать.
Обучение в Японии шестидневное, но каждая вторая суббота считается выходным днем.
Школьная программа
Программа преподавания варьируется от школы к школе, но основывается на стандартах, утвержденных Министерством Образования. Ответственность за финансирование, комплектацию учителями и школьную программу лежит на местных властях.
Учиться в школе начинают в Японии по достижении шести лет. До этого дети обычно ходят в детский сад. К моменту поступления в школу дети должны владеть основами арифметики и уметь читать хирагану и катакану .
В начальной школе дети изучают японский язык, математику, естествознание (физику, химию, биологию), обществоведение (этику, историю, этикет), музыку, изобразительное искусство, физкультуру и домашнее хозяйство. К окончанию начальной школы дети должны, в частности, выучить 1006 символов кандзи из 1945 символов государственного перечня.
В средней школе к перечню предметов добавляется английский язык и несколько специальных предметов по выбору. Состав этих предметов зависит от школы.
Наиболее сложными предметами считается математика и языки — японский (изучение кандзи) и английский.
Программа старших школ немногим более разнообразна, чем программа средних и начальных школ, но ученикам предоставляется больше возможностей для специализации в той или иной области познаний.
Организация учебы
В отличие от российских школ, в Японии за каждым классом закрепляется свой кабинет (в России кабинет закрепляется за учителем). Поэтому не ученики, а учителя ходят между уроками из кабинета в кабинет. Кабинет, приписанный к классу, подписывается соответствующей табличкой.
Учителя для каждого класса и по каждому предмету свои, хотя в маленьких школах это может быть и не так.
Часто в японских школах нет столовых и раздевалок, поэтому учащимся приходится обедать и вешать одежду в классах.
По окончании уроков ученики сами полностью убирают школу и пришкольные территории. Уборщиц в японских школах нет.
Для школьников часто организуют совместные выезды на природу и экскурсии в древние японские города и храмы. Такие экскурсии обычно продолжаются до трех-четырех дней.
Для большинства средних и старших школ обязательной считается школьная форма. В каждой школе она своя, но на самом деле вариантов не так уж много. Обычно это белая рубашка и темные пиджак и брюки для мальчиков и белая рубашка и темные пиджак и юбка для девочек, или же сейлор фуку — «матросский костюм». Школьники начальных классов, как правило, одеваются в обычную детскую одежду.
Кружки и курсы
Важной частью обучения в средней школе считается участие в деятельности школьных кружков (кай ). Обычно их деятельность связана либо со спортом, либо с искусством, проходит по окончании занятий и организуется самими учащимися. Помимо очевидной пользы, которую они приносят, кружки также являются рассадниками системы «дедовщины», когда старшие ученики помыкают младшими, чтобы добиться от них лучших результатов (или просто поиздеваться).
В самом начале учебного года руководство кружков вывешивает для учащихся седьмого класса свою «рекламу». Практически каждый семиклассник записывается в один или несколько кружков и остается в них на протяжении всего времени обучения в средней школе.
Помимо собственно школы, большинство учеников посещают платные подготовительные курсы- дзюку , в которых им помогают лучше подготовиться к сдаче школьных экзаменов. Занятия в дзюку обычно проходят вечером, два-три раза в неделю.
Экзамены
Главная проблема японских школ — это выматывающие экзамены, каждый из которых занимает несколько часов упорного труда и гораздо больше времени в процессе подготовки к нему. Время от времени они становятся причиной самоубийств школьников.
Учащиеся средней и старшей школы сдают экзамены в конце каждого триместра и в середине первого и второго триместров. В начальной школе экзаменов нет. В середине триместров проводятся экзамены по японскому, математике, английскому, естествознанию и обществоведению. В конце триместров проводятся экзамены по всем изучаемым предметам.
За неделю до начала экзаменов отменяются собрания кружков, чтобы ученики могли подготовиться к экзаменам. Обычно экзамены проходят в форме письменных тестов. Оценки за экзамены ставят по процентной системе. Высшая оценка — 100 баллов.
После средней школы
Переход из средней школы в старшую осуществляется по результатам экзаменов. Сначала на основании его школьной успеваемости учащийся получает список старших школ, в которые у него есть шансы поступить. Затем он сдает переходной экзамен, и на основании его результатов и предыдущей успеваемости решается вопрос о том, в какую старшую школу поступит ученик.
Хорошие ученики попадают в престижные старшие школы, плохие — в захудалые школы для тех, кто не намерен получать высшее образование. Такие школы делают уклон в домоводство, сельское хозяйство и так далее. Карьерных перспектив их выпускники не имеют.
Те, кто не захотел поступить в старшую школу, могут поступить в пятилетние «технические колледжи» — профтехнические училища. Однако поступление в них не так уж и просто — в лучших из них большой конкурс, так как квалифицированные рабочие в Японии высоко ценятся. Некоторые технические колледжи принадлежат крупным фирмам, и их выпускники сразу же устраиваются на работу.
Академии
Кроме обычных государственных школ, существуют еще частные платные школы-академии (гакуэн ), а также «национальные» школы — школы общегосударственного значения. Для поступления в них нужно сдавать особые экзамены в условиях большого конкурса. С другой стороны, в них лучше образовательные программы, и многие из них дают право внеконкурсного поступления в старшую школу или в университет.
Обычно в школах-академиях обучаются дети японской элиты: политиков, бизнесменов, дипломатов, профессоров известных университетов. Получившие стипендию для обучения в академиях часто оказываются «белыми воронами» и иногда становятся предметом издевательств однокашников.
В некоторых академиях не обязательно ношение школьной формы.
Университеты и колледжи
Главный критерий при выборе университета — престижность. Тех, кто смог закончить престижное учебное заведение, берут практически на любую работу. Считается, что способный и прилежный молодой человек может разобраться в любом деле, которое ему поручат.
Вместо университета можно поступить в двухгодичный колледж, дающий специализированное образование. В них поступают около 90% японских девушек и получают там «низовые» женские профессии: медсестры, воспитатели детских садов, учителя начальной школы, квалифицированные домохозяйки, актрисы- сэйю .
Поступление в университет проходит в два этапа. На первом выпускники старших школ сдают общенациональный экзамен. По его результатам они подают заявления в выбранный ими университет. Там решается вопрос об их допуске к собственно вступительным экзаменам, которые они затем и сдают.
К числу наиболее престижных университетов относятся государственные университеты Токио, Киото, Осаки, Саппоро, Нагои, Фукуоки, Сэндая, а также частные университеты: Васэда , Кэйо , Тюо , Мэйдзи в Токио, Кансайский университет в Осаке и Рицумэй в Киото.
Самым престижным считается государственный Токийский Университет (Тодай ), основанный в 1877 году и занимающий площадь в 30 га в центре Токио. В его стенах одновременно обучаются около 10 тысяч человек, 2 000 из них — иностранцы. 90% выпускников Тодая занимают свое место в элите страны, два его выпускника стали лауреатами Нобелевской премии по литературе (Кавабата Ясунари и Оэ Кэндзабуро ).
Те, кто не сдал экзамены в желаемый университет, могут сдавать экзамены и через год, и через два. В это время абитуриенты либо учатся на специальных курсах- ёбико , либо работают, либо совмещают первое со вторым.
В отличие от школы, обучение в университете — время относительной «халявы». Набор дисциплин подбирает себе сам студент, естественно, в определенных рамках. Больших курсовых и дипломных работ, как правило, не бывает — нужно лишь писать отчеты на несколько страниц. Поэтому студенты практически не привлекаются к серьезной научной работе. А если и привлекаются, то как помощники, но не как самостоятельные исследователи. Многие студенты посвящают время обучения поискам работы и живут разнообразными приработками.
После окончания вуза можно поступить в 2-3-годичную аспирантуру и получить после ее окончания ученую степень.

Национальная парламентская библиотека (яп. 国立国会図書館 Кокурицу Коккай Тосёкан?) — единственная национальная библиотека Японии. Одна из крупнейших библиотек мира. Была учреждена в 1948 году для использования членами Парламента Японии. По своим целям и возможностям библиотека сравнима с Библиотекой Конгресса (США). Национальная парламентская библиотека состоит из двух основных отделений в Токио и Киото, и более малых.
История
Национальная Парламентская библиотека Японии является наследницей трёх различных библиотек: библиотеки Палаты пэров, библиотеки Палаты представителей, созданных при учреждении Императорского парламента в 1890 году, и Императорской библиотеки, учреждённой в 1872 году при Министерстве образования.

Полномочия Парламента в довоенной Японии были ограничены, и его потребности в информации были «соответственно малыми». В первоначальных парламентских библиотеках «не было создано ни фондов, ни услуг, способных внести жизненно важные дополнения в подлинно ответственную законодательную деятельность». Кроме того, до поражения Японии во Второй мировой войне исполнительная власть осуществляла контроль над всеми политическими документами, лишая пэров и представителей доступа к важной информации. Командующий оккупационными войсками США Д. Макартур считал реформу системы Парламентской библиотеки важной частью процесса демократизации Японии после её поражения во Второй мировой войне.

В 1946 году палаты Парламента сформировали постоянный комитет Национальной Парламентской библиотеки. Историк-марксист Горо Хани (яп.)русск., находившийся во время войны в тюремном заключении за инакомыслие и будучи после войны избранным в Палату советников (преемницу упразднённой Палаты Пэров), возглавил усилия по проведению реформы. Хани видел в новом учреждении «цитадель народного суверенитета» и средство претворения в жизнь «мирной революции». Офицеры оккупационных войск, отвечавших за реформу библиотеки докладывали, что хотя окупация была катализатором перемен, существовавшая до окупации местная инициатива и успех реформы были обусловлены деятельностью таких японцев, как Г. Хани.

Открытие национальной парламентской библиотеки состоялось в июне 1948 года во Дворце Встреч (бывшем Дворце Акасака, взорванном во время войны) с начальным фондом в 100 тыс. томов. Её первым директором стал политик Токудзиро Канамори, а заместителем директора — философ Масакадзу Накай. В 1949 году Национальная парламентская библиотека была объединена с Национальной библиотекой (бывшей Императорской), став единственной национальной библиотекой в Японии. Фонд библиотеки пополнился за счёт 1 млн томов, ранее размещавшихся в Уэноской Национальной библиотеке.

В 1961 году библиотека переехала на нынешнее место в Нагататё, неподалёку от Парламента. К 1986 году собрание библиотеки достигло 12 млн экземпляров. Кансайское отделение (Кансайская библиотека), открытое в 2002 году в Кансайском Научном городке (пос. Сейка, уезд Сораку, преф. Киото) имеет фонд в 6 млн единиц хранения. В мае 2002 года при библиотеке, в здании бывшей Императорской библиотеке в Уэно, было открыто новое отделение — Международная библиотека детской литературы. Фонды этого филиала содержат 400 тыс. томов произведений детской литературы со всего мира.

Несмотря на то, что первоначально Национальная парламентская библиотека предназначалась для исследований парламента, широкая общественность является крупнейшим потребителем услуг библиотеки. Например, в отчётном году, закончившемся в марте 2004 года, в библиотеке было зарегестрировано более 250 тыс. запросов, в отличие от 32 тыс. запросов на исследования из Парламента.
Директоры
1948—1959 гг. — Токудзиро Канамори
1961—1965 гг. — Такао Судзуки
1965—1970 гг. — Ёсикацу Коно
1970—1972 гг. — Ёсимаро Кубота
1972—1977 гг. — Канко Миясака
1977—1981 гг. — Минору Кисида
1981—1982 гг. — Масахару Уэки
1982—1986 гг. — Масахиро Арао
1986—1990 гг. — Киёхидэ Убусуки
1990—1994 гг. — Масакацу Катоги
1994—1998 гг. — Синъитиро Огата
1998—2002 гг. — Масао Тобари
2001—2007 гг. — Такао Куросава
2007—2012 гг. — Макото Нагао
с 2012 — Норитада Отаки
Деятельность
Согласно японскому законодательству японские издатели обязаны направлять в Национальную парламентскую библиотеку всю публикуемую ими продукцию. Это условие позволяет ей постоянно иметь лучшие фонды по японистике в мире. Государственные издательства должны предоставлять 30 экземпляров своего печатного продукта, а негосударственные — один, за который библиотека платит 50 % рыночной цены. Все книги и периодика упорядочиваются в библиографическом сборнике «Японская библиография», издающимся ежегодно коллективом библиотеки. Последняя также осуществляет обмен государственными изданиями с центральными библиотеками США и Великобритании. Для упорядочения библиографии используются магнитные плёнки, а с 1971 года - компьютерные технологии. Поиск в фондах библиотеки осуществляется с помощью скоростной системы JAPAN/MARC.

Национальная парламентская библиотека Японии состоит из 1 центрального и 27 дочерних специализированных отделов, включающих в себя редкие Библиотеку Тоё и Международную библиотеку детской литературы. Центральный отдел включает в себя Службу проверки законопроектов, в которой работают специалисты в области юриспруденции, политики и экономики, и службы сбора, обработки, обслуживания печатных изданий. Библиотека открыта для широкого круга граждан, рассчитанна на 1100 сидячих мест, предоставляет библиографические консультации, а также осуществляет обмен материалами с общественными, городскими, университетскими библиотеками Японии. Она является членом Международной федерации библиотечных ассоциаций и учреждений и принимает участие в исследованиях по библиотечному делу.

По состоянию на 2001 год фонды библиотеки насчитывали 489 тыс. книг, 420 тыс. карт, 470 тыс. видео и аудиозаписей, 167 тыс. периодических изданий. По состоянию на 2007 год в фондах хранилось 22.869.278 документов. В библиотеке 862 человека. За 1999 год ее посетило 397.000 человек.
Основной фонд
Как национальная библиотека Японии, Национальная парламенская библиотека собирает экземпляры всех книг, напечатанных в Японии. Кроме того, поскольку Национальная парламенская библиотека действует как библиотека для членов Парламента и публичная библиотека, она имеет обширный фонд книг на иностранных языках по широкому кругу вопросов.
Важные специальные коллекции
8 специальных коллекций библиотеки считаются важными:

Современная политическая и конституционная история
Материалы о послевоенной оккупации Японии
Законы и законопроекты
Наука и технологии
Карты
Музыка
Иностранные книги о Японии
Редкие и древние издания
Оцифровка книг для сети Интернет
В последние годы активно развивается сайт библиотеки на английском и японском языке. На этот сайт выкладываются такие документы, как общий каталог библиотеки, 60 000 современных книг, 37 000 древних, протоколы заседаний Парламента Японии.

Тэракоя (яп. 寺子屋?, «храмовая школа») — общественная или частная начальная школа для детей зажиточных горожан и крестьян в Японии XVII—XIX веков, в период Эдо.

Первые подобные школы основывались обычно при буддийских монастырях. Главой и наставником таких школ выступал обычно буддистский монах, синтоистский священник, врач или самурай. Основными предметами преподавания были чтение, письмо и арифметика. В качестве учебников использовались книги «Образцы домашних поучений» (яп. 庭訓往来 Тэйкин о:рай?) и «Учения для детей» (яп. 童子教 До:дзикё:?). Количество учеников составляло от 10 до 100 человек. Обучение мальчиков и девочек проводилось раздельно.

К середине XIX века в Японии действовало 15 000 начальных школ типа тэракоя. После реставрации Мэйдзи 1869 года и введения системы обязательного образования они были заменены государственными начальными школами.

Образовательные комиксы (англ. Educational comics) — разновидность адаптированной литературы, распространённая в Соединённых Штатах Америки, Великобритании, Южной Корее и Японии. В настоящее время в США и в ряде других стран существуют как государственные структуры, так и неправительственные организации,занимающиеся повсеместным внедрением образовательных комиксов в образовательных учреждениях и заведениях. В японии исторические комиксы широко применяются как вспомогательная литература при изучении истории страны в японских школах. Среди прочих можно отметить 48-томную «Историю Японии» (яп. 日本の歴史) Сётаро Исиномори, которая была утверждена Министерством образования и культуры Японии в качестве учебного пособия для преподавания истории в школах.

Классика в виде комиксов
Практически все произведения классика английской литературы Уильяма Шекспира были адаптированы британской компанией «Self Made Hero» в форме манги. Как отметила директор компании Эмма Хэйли, маркетинговая политика фирмы направлена, помимо индустрии развлечений, на образовательный сектор. Для этих целей фирмой была разработана целая учебная программа, помимо самих адаптированных произведений, массово наводнивших начальные школы Великобритании.

Правительственная поддержка
Исторические комиксы широко применяются как вспомогательная литература при изучении истории страны в японских школах. Среди прочих можно отметить 48-томную «Историю Японии» (яп. 日本の歴史) Сётаро Исиномори, которая была утверждена Министерством образования и культуры Японии в качестве учебного пособия для преподавания истории в школах.

Критика
Критическое отношение к введению комиксов в систему народного образования, зародилось в США ещё в середине 1950-х, с началом их широкого внедрения в качестве обучающего материала. Крайне негативно к комиксам, как средству образования, относился американский психиатр и педагог Фредерик Вертэм, который характеризовал производство образовательных комиксов не иначе как преступлением против интеллекта нации. Среди учёных-педагогов, поднявших вопрос об образовательной ценности комикса, следует также выделить Кейт Блэкбёрн в своей книге «Наставник», где она прямо спросила: «Какую пользу принесёт детям чтение образовательных комиксов?».

Как показали исследования, проведённые Джорджем Рейнольдсом, некоторые дети, зачитывающиеся комиксами, даже и не подозревали о существовании литературных подлинников (трудов классиков мировой литературы), на основании которых эти комиксы были написаны. Сам Рейнольдс, крайне негативно отзывался об образовательной роли комиксов, говоря что они не учат детей ничему кроме как стать ещё более кровожадными. Проблема того, что многие дети под влиянием комиксов вообще перестали читать хоть какие-нибудь книги, поднималась противниками комиксов ещё в 50-е годы, однако, сторонники дальнейшего внедрения комиксов в образовательную программу, во многом поддерживаемые компаниями-производителями комиксов, были тверды во мнении, что чтение комиксов не повредит нормально развивающемуся ребёнку со стабильной психикой и в то же самое время не повлияет на интеллектуальное развитие умственно отсталых детей